— Ну и какая разница? — захохотал Лайм. До Донни дошло не сразу.
— Тьфу, чтоб тебя! — оторопел он и наконец оттаял. — Да пожалуйста! — ухмыльнулся уже прежний Дон, ехидный и проказливый. — Подписывай поднятие — кусаю сразу после Утверждения! Я тебе на поднятие серебряный кинжал подарю, не понравится вампиром быть, засунешь себе под ребро — и привет! — он с надеждой уставился на сразу погрустневшего Лайма.
— Дон, я восстану ординаром! Я это знаю, и ты это знаешь! Я стану таким же, как мой отец, и день за днем буду наблюдать, как ты утрачиваешь ко мне интерес! Но страшно даже не это само по себе, а то, что мне будет на это наплевать. Так будет, я знаю — и не хочу.
— Блин! Тогда постарайся по крайней мере не лезть на рожон. Я тоже не люблю похороны!
Они вышли из портала и полчаса шли по лесу. Стоянка заявила о своей близости запахом дыма. Лайм дал последние указания, Гром и Донни бесшумно исчезли в лесу. Через некоторое время оба вернулись, кивнули — часовые был сняты. Рука подошла вплотную к стоянке. Санни показал на пальцах 12, из них 5 зажал в кулак — берет на себя. Лайм показал Квали на спину Санни, эльф кивнул — понятно, как всегда. Пообщаться, если найдутся желающие, в остальном — не вмешиваться. Трое бандитов умерли, не успев даже понять, что происходит, пятеро трепыхались в «сети», четверо сдались. Их повязали Дон с Громом. Бой был закончен молниеносно и почти бескровно, Рука расслабилась — и тут на краю поляны открылись сразу три больших портала. Из них повалил народ, много народу, возбужденно перекрикиваясь, с какими-то тюками, с корзинами, у двоих на плечах по бараньей туше — и с мечами наголо, видимо, только что из боя. Повисла секундная пауза — и бандиты и Рука оценивали ситуацию. Лайм выхватил печать Замка, сломал, швырнул назад, рявкнул — Дело Жнеца! — и Руке — Прикрываем! Это будто послужило сигналом, на них ринулась вопящая, размахивающая оружием волна. Сзади из портала Руки выкатывалось подкрепление — три четверки, без Мизинцев. Санни кинул «сеть» на первый ряд бандитов, в ответ прилетел файербол, а сеть распалась, как и та, что была накинута на пятерку, взятую в первом бою. У бандитов тоже был маг, это было очень плохо, такой не сдастся, ему нечего терять, наказание — смерть, так не все ли равно! Даже для четырех магов — Санни и трех прибывших — пытаться нейтрализовать такого смертника, не соблюдающего никаких правил, было непросто. А главный вопрос — где он? Развеивать его заклинания — дело тупое и неблагодарное, работа на измор. Бить надо по их источнику, а источник сныкался и пакостит исподтишка. Правда, с поляны не уйдет, блокировка полная. Орущая, воняющая застарелым потом и перегаром волна накатилась на Замок, расплескалась… О том, чтобы брать пленных, речи уже не было. Бой превратился в бойню. Квали рубился, повторяя про себя «Не думать, не думать». Так учил Лайм, так учил Дон. «Тело должно двигаться само, а не ждать, пока ты подумаешь. Не думай — реагируй. Пока ты будешь думать — тебя убьют. Не смотри глазами — чувствуй спиной. Пока ты будешь смотреть — тебя убьют». Квали чувствовал и реагировал — получалось! У него получалось! Лайм и Дон, и Гром, и Санни — они его похвалят! До сих пор — ни царапины! Только не думать! Не ду-мать-не ду-мать-не ду-мать-не…
И вдруг все кончилось. Только 12 фигур в черной форме Руки стояли на заваленной трупами поляне. Воняло кровью, внутренностям, тянуло кислой гарью — и, почему-то, жареным мясом. Это маги порезвились с файерами — ни одной целой землянки не оставили. Квали замутило. К виду крови и мертвых тел он давно был равнодушен, а вот к запахам привыкнуть так и не смог. Вонь — она и есть вонь, если не живешь в ней постоянно и безвылазно. Замок сошелся в центре поляны, кто-то вызвал Детей Жнеца — прибраться и забрать раненых. Трое Пальцев сразу ушли: один хромал, другой прижимал к груди левую руку, оба поддерживали третьего, держащегося за бок и шипящего при каждом шаге, а Дети забрали полностью выложившегося серого мага, упавшего без сознания.
— Где Лайм? — Дон тревожно озирался. — Эй, Корона, у нас Большой пропал! Поможете?
Квали толкнуло изнутри нехорошее предчувствие. Восемь Пальцев разошлись и зашарили по кустам, вскоре раздался крик. Квали побежал туда, повторяя, как заклинание «Только бы… только бы…» Первое, что он увидел — пришпиленное к дереву мечом обвисшее тело. Внутри екнуло, но тут же отпустило: не он. Видимо, это был тот самый маг, пришедший с бандитами — судя по одежде и обилию амулетов. А недалеко…
Под пышным кустом ивняка лежал на спине Лайм и дышал мелкими, не наполнявшими легкие вдохами. Крови на нем не было — только в углах рта…
— Лайм!!! — Квали упал рядом на колени, задохнулся, мир вокруг расплылся от внезапно хлынувших слез. Полузнакомый вампир, нашедший Лайма, коснулся плеча Квали сочувственным жестом и отошел. Из-за куста выскочил Дон. Замер, зарычал сквозь оскаленные клыки и опустился на колени у Лайма в головах. Появился Санни, глухо охнул, встал на одно колено, провел руками над телом, не прикасаясь. На скулах заходил желваки, на отчаянный взгляд Дона он только покачал головой. Эльф не стесняясь, ревел навзрыд, размазывая сопли и слезы рукавом.
— Санни! Ну сделай что-нибудь! — Санни молча отвернулся. Он сам готов был зареветь от омерзительного чувства полного бессилия. — Дон! Ты же его поднимешь? Ты же можешь! Подними его! Я улажу все, тебе ничего не будет…
— Нет! — Лаймон осторожно закашлялся от усилия, потребовавшегося на это слово, и открыл глаза. Белки были красными от полопавшихся сосудов, ярко-синяя радужка казалась черной. — Нет, — тихо повторил он — Не надо… Больно… — он говорил коротко, на выдохе, лицо кривилось, в углах рта пузырилась кровь.
— Эй! — Санни махнул рукой. Подошли двое серых, переглянулись. Санни тихо заспорил с ними, наконец они кивнули, положили руки на плечи Санни. Санни взял Лайма за руку, троих магов качнуло, Санни тяжело осел, явно обессиленный. Лицо Лайма сразу разгладилось, хотя дышал он так же часто и неглубоко.
— Спасибо, — двое магов кивнули и отошли.
— Вот это и есть Щит, — негромко сказал один другому, уходя. — Интересно, где он его откопал! Об этой хрени только предания есть, через год после изобретения запретили! И записи все… — они ушли.
Квали ревел, держа Лайма за руку.
— Малыш… Забей… — рука слегка сжалась. — Лучше… так… чем… от старости!.. Ребята… его… Большим… Сможет… Санни… Женись! — он улыбнулся. — Гром! — они сказали что-то друг другу глазами, Гром кивнул. — Забери их…
— Пойдем, Лягушонок, — тяжелая рука Грома легла Квали на плечо. Эльф отчаянно замотал головой. Ведь это все, да? Это все, а ему так много нужно было сказать Большому, так много всего, а теперь он уже не успеет, потому что это все, Лайма больше не будет никогда, и никто уже не скажет ему «забей», а иногда это так нужно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
